Сказание о Ширдане и Нёгере

     Эго одна из самых завершенных, цельных и высокохудожественных поэм во всем карачаево-балкарском эпосе. С исключительным мастерством выведены все ее герои и переданы суровые нравы той древней эпохи.
     Поэма начинается с того, что Ширдан (Гиляхсыртан Злоязычный), обладавший несметными богатствами, сватается к нартской красавице Агунде. Но гордая Агунда отказывает ему. Тогда Ширдан избирает другой путь. Он предлагает нартам условие: он, Ширдан, выставит своего сына в качестве мишени, и если кто-либо из нартов сумеет попасть в него, стреляя из лука, то он простит стрелку его кровь. Если же никто не сможет попасть в эту живую мишень, то нарты выдадут Агунду за него. Нарты соглашаются.
     Ночью Ширдан приказал выкопать на том месте, где должен был стоять его сын, яму, посадил его туда и велел, держа в руках свое изображение, время от времени кричать нартам: "Не попали, не попали!".
     Целый день стреляли нарты в едва доступную глазу цель, но все напрасно.
     Среди нартов был богатырь по имени Нёгер (или Жёнгер), сестра которого была замужем за одним из семи братьев Индиевых, сыновей Индиляя. Днем он обычно валялся в мусоре, на свалке, уверяя, что лечит таким способом свой ревматизм. Ночью же он отправлялся на разбой, похищая и продавая детей (в карачаево-балкарском языке есть термин, обозначающий таких, похищенных детей - "бешкъарышла", букв. "пятипядевые", "пяти пядей ростом" или угоняя табуны. Но никто о его удали не догадывался; считая Нёгера ничтожным оборванцем, с презрением относился к нему и Ширдан. Лежа на свалке, Нёгер видел хитрость, примененную коварным Ширданом, и когда нарты уже устали стрелять, попросил разрешения принять участие в состязании. Ширдан, посмеявшись над ним, позволил Нёгеру выстрелить, и тот с первого же выстрела убил его сына. Потемнев, как туча, вне себя от горя, но не подав виду - ведь он сам поставил такие условия - Ширдан вернулся домой. Похоронив сына, Ширдан поклялся отомстить и вечером отправился к свалке мусора. Не найдя его там, и рыская по округе, он заметил приближающегося витязя, который въехал на коне в подземный дом, а вышел оттуда уже одетый в рубище. Он понял, что Нёгер не так прост и сам он с ним не справится. Тогда он задумал коварный план.
     Когда все происшедшее немного забылось, Ширдан явился к Нёгеру, и сказав, что он знает о его мужестве, что он вовсе не оборванец, а настоящий нарт, и как бы сочувствуя, выразил сожаление, что у такого героя нет богатырского коня подстать самому Нёгеру. И тут же посоветовал угнать белого коня братьев Индиевых, на котором те ездили по очереди. Этого коня не могли догнать ни зверь, ни птица. Ночью он стоял в конюшне, прочной как крепость. Ключи от конюшни находились у сестры Нёгера, жены одного из братьев Индиевых. Ширдан еще и научил Негера, как обмануть сторожей.
     Загоревшись мыслью о похищении белого скакуна, Нёгер является к сестре (ее ошибочно называют также Агундой), умоляет отдать ему ключи от конюшни, и несмотря на все просьбы сестры, добивается своего. С огромной трагической силой, всего в нескольких строках, выражены чувства любящей сестры, предчувствующей смерть брата, проклинающей того, кто навел Нёгера на мысль о похищении коня. Угнав коня, Нёгер ездит на нем ночью в набеги, а днём по прежнему валяется в мусоре. О тайне его знают только сестра и Ширдан. Братья Индиевы сбиваются с ног, разыскивая своего скакуна. Несколько лет продолжаются безуспешные поиски. Наконец, когда ярость братьев доходит до предела, Гиляхсыртан подсказывает им, чтобы те устроили засаду возле моста и дождались полночи. В полночь, когда Нёгер с угнанным в набеге табуном, верхом на белом коне, подъезжает к мосту, Индиевы выстрелами из луков убивают его и уводят коня.
     Наутро, увидев мертвого богатыря, жители селения не могут опознать в нем оборванца, каким они привыкли видеть Нёгера. Тогда Ширдан, который хорошо знает, кто лежит возле моста, велит собрать весь народ, чтобы выявить, кого же недостает. Собрались все, нет только Нёгера. Тогда Ширдан, затеявший это, чтобы скрыть свое участие в убийстве нарта, говорит: "Значит, убитый - это Нёгер". Но сельчане, решив похоронить тело Нёгера, несмотря на все усилия, не могут сдвинуть его с места. Наконец, они посылают за его сестрой, и когда она оплакала его, тело стало легким и Негера отнесли на кладбище.
     Но сказание на этом не заканчивается. У Нёгера, кроме сестры, был и брат, по имени Турту. Он разузнал, что виновник смерти Нёгера - Гиляхсыртан и поклялся отомстить. Такой случай подвернулся во время одного из нартских праздников, когда нарты собрались, чтобы пить медовую брагу (бал боза). Гиляхсыртан, говорится в сказании, часто разъезжал по нартским селениям на своем куцехвостом коне, сопровождаемый верной собакой. Явился он на пир и в этот раз. У Гиляхсыртана было тайное подземное жилище и никто из нартов не знал, где оно находится. Там жила его семья. Турту велел одному из своих друзей никого не выпускать из пиршественного зала, а сам сел на коня Ширдана и тот отвез его к холму. Когда Турту произнес заклинание: "Холм, откройся!", показалась дверь. Сказав жене и двум сыновьям Ширдана, чтобы они готовились к пиру, что в гости к ним приедут нарты, а его послал сам Гиляхсыртан, чтобы предупредить их, Турту велел поставить на огонь котел с водой, разрубил на части детей и жену своего врага, бросил их в котел и уехал. Гиляхсыртан, сидя на пиру и чувствуя неладное, сразу после пира примчался домой, и увидев случившееся, от невыносимого горя умер, превратившись в пар.